О пациентах-старичках

Я тут обещала рассказать о своих пациентах-долгожителях.
Честно говоря, большинство моих пациентов составляют как раз пожилые животные. Это звери с кардиомиопатиями, которых я веду по кардиологической тропинке, это звери с почечной недостаточностью, проблемами диагностики и лечения я занимаюсь сейчас ооочень плотно и сейчас постоянно наблюдаю около двух десятков кошек и котов с ХПН и пару собак. Но не о них сейчас пойдет речь.

Хотя все же хотелось бы сделать краткое отступление в честь красивого бело-рыжего кота Веника, почившего в возрасте 16 лет.
Не так давно я проводила на тот свет очередного, очень тяжелого кота-«почечника», которого мы тянули почти год. Он увял примерно за неделю, основные показатели — мочевина и креатинин — сначала скакнули вверх почти в пять раз, ему резко стало плохо и, конечно, он получил полный набор экстренной терапии. Несмотря на мои усилия, всю неделю становилось только хуже, и, перезабрав анализы спустя 5 дней капельниц, я увидела еще вдвое увеличившиеся основные показатели и огромные второстепенные.
Очень обидно, очень.
При норме креатинина 90-180 мкмоль/л, кот поступил ко мне прошлой зимой с цифрой 800 в этой строке, за два месяца мы заменили цифру на 550, затем к лету уже 380 и на том его организм счел, что хватит. Кот стал кушать, хорошо себя чувствовать еще весной, лето и осень ему было так хорошо, что даже шерсть залоснилась. Когда ему стало плохо, лаборатория показала креатинин — 1520 мкмоль/л. Через 5 дней нашей борьбы цифра изменилась — 2450. Это был конец.
Кот уже не держал ни себя, ни температуру тела, УЗИ и анализы не утешали, терапия нисколько не помогала. И хозяин решил дальше не бороться.
При этом всем, пережив последние страшные дни, он все же позвонил мне. Поблагодарить за тот год, который они с котом получили, за те дни, которые Веник провел дома, не мучаясь, не страдая и радуя хозяев громким мурчанием. Это было очень неожиданно и трогательно, хотя и оставила эта благодарность горький след на душе.

И вот, муж, в очередной раз выслушав мои горестные жалобы, сказал одну вещь, над которой я раньше не задумывалась. Он сказал, что я выбрала два самых безнадежных органа — сердце и почки. Что моих пациентов я вылечить не могу, а могу только с комфортом проводить на тот свет, сделать оставшуюся жизнь лучше и отсрочить кончину. И посему, заключил он, надо кончать депрессовать и обратить свой взор на живых, в чем несомненно прав.

А речь у нас пойдет о тех, кто отлично себя чувствует в свои древние года.
Есть у нас кот Миша, смольно-черный крупный красавец. Мишке в феврале должно перевалить за два десятка. И все у него отлично, аппетит есть, играет, бегает, прыгает, но страдает закономерным старческим слабоумием. Без инъекций одного необходимого препарата Миша забывает ходить в туалет. И вот хозяюшка колет кота лекарством ровно раз в 48 часов и только тогда лоток наполняется строго 2 раза в день, а вот если пропустить укол — случается конфуз, где-нибудь на ходу. Серьезно, вот идет кот, красивый, гордый, по своим делам и тут посреди комнаты из него вываливается и выливается конфуз, немало кота при этом удивляя.
А кошка Рада, та вообще живет вопреки всем законам. Как-то пару лет назад она попала ко мне по причине неимоверной желтизны. Рыжая кошка, с желтой кожей, желтыми белками глаз, желтыми слизистыми. Это она так крысиного яду наелась. Выжила, зараза, до сих пор помню, как мы с ней сутками просиживали, только вот теперь печень посажена наглухо, кошка уже два года получает капельницы два раза в неделю и горстку лекарств каждый день. Желтизна с нее не убиралась никак, кошка то светлее, то темнее. При всем том, что кошка тощая, как велосипед, равномерно рыже-желтая, она ест, как маленький слон, скачет так же и даже воспитывает недавно подобранного котенка. А теперь самое удивительное — Раде 18 лет, летом будет 19.
Есть у меня еще два брата-акробата. Коты действительно братья. Им по 19 лет обоим, уже четыре года они получают инсулин. Они (тсссс…) мои первые диабетики. Я их начинала лечить по учебникам и советам старших коллег. За это время они дважды сменили инсулин и один раз диету, и на данный момент чувствуют себя замечательно.
Еще примечателен пес Джеральд, я его Жорой зову. Раз уж заговорили о долгожителях, будет нечестно обойти его вниманием. Так вот питбуль Жора, 14.5 лет от роду, трижды за последние два года попадал ко мне на операционный стол. Этот засранец жрет резиновых ежиков. Ничего его больше не волнует, ни мячики, ни канаты, ни даже шипастые мячики, а вот детского резинового ежика скушать — милое дело. Хозяева уже ввели табу на ежиков, но пес их все-равно где-то находит, особенно на даче, ушел-вернулся-ежик. Большая часть ежиков выходит естественным путем, туда или обратно, а меньшая остается в кишечнике, который периодически отказывается проталкивать к выходу такое безобразие. Вот и ложится Жора периодически под скальпель, смотреть на розовых слонов.
Ну и напоследок, есть еще пудель, тоже долгожитель, хотя для пуделя это неудивительный возраст. Вся соль заключается не в том, что ему 17 лет, а в том, что его зовут Параноик. И за последние года своей жизни он все более и более соответствует своей кличке. Хозяйку это ничуть не смущает, что ж поделать, старый пес как старый человек — не без недостатков, а вот в клинике периодически потешаются над тем, как пес начинает истошно орать, сделав шаг на порог, и в то же время спокойно переносит все инъекции и процедуры на улице. А если доктор приходит домой, то пес верещит так же громко и истошно, нарезая круги вокруг хозяйки и гостя. Так и живет, вопя на то, что ему не нравится — на клинику, врачей, кошек, мусорные пакеты и на помидоры. Чем не угодили ему последние — никто не знает, но все же они тоже являются врагами старому Параноику.

Метки: , , , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye:  :good:  :negative:  :scratch:  :wacko:  :yahoo:  B-)  :heart:  :rose:  :-)  :whistle:  :yes:  :cry:  :mail:  :-( 
:unsure:  ;-)