О злом алабае и трех лохматых хулиганах

Есть у меня клиент. Золотой клиент, надо сказать. Но проблемный.
Когда я начинала с ним работать, у него было два алабая, молодой кобель и очень старая, степенная с… дама, это слово больше подходит. Дама отдала богу душу через год, кобель вырос столь агрессивным, что щенка взять к нему не решились. Живут в частном доме, пес в вольере, по участку не бегает, в дом не заходит.
И тут в голову супруге клиента пришла мысль — хочет она йорка, чтоб мыть его, расчесывать, косички заплетать, стричь, одежки одевать. Куклу, короче. Только эта «кукла» дополнительно ест, лает и дышит.
Взяли меня под белы ручки, поехали выбирать щенка. Семь мест объехали, но щенка все же выбрали, девочку. Клялись, что позовут стерилизовать как только придет срок. Через пару недель после покупки, я повторно осмотрела и вакцинировала щенка и забыла про них. Всех клиентов в голове держать нереально, там столько места нет. Остается надеяться на выполнение рекомендаций.
Звонят мне спустя год. Срочно, умираем, помогите. Примчалась чуть ли не в пижаме, наспех собрав сумку (после того случая собранная сумка всегда лежит в багажнике). И моим глазам открывается удивительная картина — мало того, что собаку не стерилизовали, ее еще и свели с кобелем, дали забеременеть, а на позднем сроке беременности отпустили погулять на улицу, где дурная малышка со своим пузом сунулась в вольер к алабаю. Печальное знакомство состоялось.
Щенков спасли. Всех трех. К счастью, однополых, мальчиков.
Собаку не вытянули, не потому что я плохо собираю живые мозаики, это у меня как раз получается хорошо, а потому что треть собаки осталась в вольере алабая. Частично — в алабае.
Хозяева быстренько кинулись в разные части дома — мужчина к ноутбуку, искать, как он выразился, «кормилицу», а женщина к телефону — искать кто из подружек может съездить в зоомагазин и купить искусственное молоко. Что интересно, нашли оба. В течении следующей недели мужчина возил щенков туда-сюда по недавно родившим собакам и пытался пристроить к соскам. Собаки дико косились на странную двуногую «кукушку» и щенков принимать не хотели. Он приезжал домой и жена кормила малышей заменителем молока. Вообще-то зря они таскали новорожденных малышей и пытались насильно пристроить к чужим собакам, во-первых кормящей суке нужно привыкнуть к чужим щенкам, чтоб принять их, а не шарахаться от рук, дергающих за соски. Во-вторых, с таким старанием щенков отлично выкормили и дома, после того как мужчина наконец прекратил попытки подкинуть их кормилице.
Я периодически приезжала осматривать малышей и корректировать питание и уход. Я же и пресекла поиски кормящей суки, объяснила, что эти поездки ничем хорошим не закончатся. Организмы слабые, инфекции не дремлют. К двухмесячному возрасту мальчишек взвесили, дали глистогонное. Затем вакцинировали по срокам. Все перенесли процедуры хорошо, выросли здоровенькие крепкие щенки. Хозяйка ласково называла их «орешками». А мне приходилось самой напоминать владельцам о том, что я приеду, о том, что пора проводить дегельминтизацию, о подходящем сроке вакцинации. Каждый раз рассказываешь, расписываешь, по датам на большом листе крупными буквами и… через две недели звонишь, а они удивляются — что, пора уже? Ну не могу же я за этими щенками постоянно следить, своя голова на плечах должна быть, тем более при наличии подробных инструкций.
В последнее свое посещение я расписала на большом листе все, что вспомнила: когда мыть, чем мыть, чем кормить, когда проводить вакцинацию и дегельминтизацию, телефон грумера… упаковала в файлик и повесила на холодильник, закрепив магнитами. И с неспокойной душой уехала, подозревая, что как только за мной закроются ворота, про все предписания тут же забудут.
Через год раздался звонок. Оказалось, что группу молодых йорков в составе трех хулиганов нужно вакцинировать. Почему звонок раздался в два часа ночи — это отдельный вопрос. Нет, в два часа ночи я не поеду делать прививки, и в шесть утра тоже, не потому что я злая, а потому что я на смене в клинике и вырвусь отсюда не раньше, чем в 10 утра. Но приеду, конечно приеду, они не забыли про вакцинацию и это нужно поощрять.
Поехала на следующий день. Меня встретили в доме три активных вертлявых песика, при этом один попытался тут же овладеть моей ногой. Сапог ему понравился, видимо. Вакцинировала, заговорила о кастрации. Хозяева, помня о том, что произошло чуть больше года назад, тут же согласно закивали. Правильно, раз обожжешься молоком — и на воду дуть станешь. Договорились провести процедуру через месяц. Уходя, я заметила у входной двери тот лист, который я писала год назад. Он висел на стене, аккуратно оформленный в рамку под стеклом. На стекло аккуратно приклеила стикер «кастрация — не забыть!».
Не забыли. Через месяц позвонили. Попросили взять побольше наркоза, мол, алабая заодно кастрируем. Ну ничего себе «заодно», я боюсь мимо вольера проходить, а тут надо будет зайти, да еще и инъекцию сделать! Запаслась толстыми варежками, одела пару кофт и толстовку, чтоб было не жалко, на шею нацепила вязаный толстый ошейник (лично мной вязаный, после одного случая, когда чуть без головы не осталась).
С мальчишками-хулиганами все прошло гладко. Посидели на кухне, попили чай, дождались, пока последний выйдет из наркоза и пойдет искать место помягче, тыкаясь головой в стены и не вписываясь в повороты. Нацепили на всех защитные воротники («орешки» тут же превратились в «лампочки-лампампусики»). Хозяин морально готовился, я тоже. Готовила рассасывающийся шовный материал, перебирала инструменты, искала иглу для внутрикожного шва (снимать швы через две недели я к этому зверю точно не готова была лезть). Успокаивала себя, что я одета подобающе, ну и что, что руки не сгибаются и ноги в ватных штанах плохо ходят, зато не к ротвейлеру в клетку лезу, и то хорошо. К ротвейлеру бы не полезла, нет, я к ним предвзято отношусь. Лицо не придумала, как защитить, что меня очень напрягало. Хозяин, нарядившийся примерно так же, приготовил ватное одеяло (намордник был, но одеть его никто не мог, пес кидался на держащую намордник руку) и спросил — идем? Идем, говорю, делать-то надо. Остро пожалела, что у меня нет ничего, из чего можно просто выстрелить шприцем с препаратом — не приходило в голову, что понадобится.
Все оказалось не так страшно. Забежали в вольер, накинули одеяло на голову, хозяин лег на собаку, прижимая одеяло к земле, я села на собачий зад и сделала пару инъекций. Какое там предоперационное обследование. А затем пулей вылетели из вольера и закрыли дверь, предоставив псу самому выпутываться из одеяла. Я, обливаясь потом, прислонилась к стене дома и задала наконец вопрос: а зачем им такая собака, которую и территорию охранять не выпустишь, и кормят просовывая миски через специальную дверцу, и сами боятся. Мужчина пожал плечами и задумался над тем же. Постояли. Пес начал засыпать. Метался по вольеру, ловил уплывающее сознание. Пока я раздевалась, освобождаясь от вороха ненужной одежды, он слег окончательно и я смогла без опаски войти в вольер.
По спине маршировали мурашки. Операция прошла в рекордные сроки — 15 минут. Сделала необходимые инъекции, одела защитный воротник, который искала по всем зоомагазинам в городе, еле нашла нужный размер. Еще им бы через неделю этот воротник снять, да еще и проследить, чтоб пес на нем не удушился, пытаясь избавиться от непривычного украшения. Быстро сделала капельницу, чутко реагируя на каждое движение пса, собралась, вышла из вольера и села на бревно неподалеку, готовя организм принять еще литр чая и килограмм шоколада. Сидела долго, убедилась, что алабай проснулся, походил, шатаясь, убедилась, что воротник ему не мешает, оставила людям инструкции и уехала. Через полторы недели приехала снять швы йоркам, прошла мимо вольера, мимо живого и несчастного алабая, помахала ему ручкой и поняла, что воротник снимать, видимо, буду я. Хозяин не решился. А я не одета для очередного захода в вольер. Но в доме нашлись ватные штаны и много толстых кофт и курток, так что вскоре мы с хозяином и одеялом, в полной боевой готовности стояли перед вольером. Пес увидел нас. Оценил экипировку. Опечалился. Отвернулся и прижался к прутьям на другой стороне. Когда мы вошли, даже не дернулся. Накинули одеяло на голову — никакой реакции. Я развязала бинт, фиксирующий воротник и скомандовала хозяину быстро снимать агрегат через голову и уходить. Не успели совсем немного, как только пес почувствовал свободу, он ринулся в мою сторону (я мысленно попрощалась с белым светом и припустила к выходу), догнал и… лизнул штанину, а потом стал как ненормальный радостно носиться по вольеру, поскуливая от восторга. Мы пулей вылетели за дверь, щелкнул замок, отбежали еще десяток метров, дружно сползли по стене дома и расхохотались. Скорее всего, от стресса и облегчения. Никогда, никогда больше не соглашусь подходить к агрессивным собакам, на которых даже хозяева намордник не могут одеть, хватит с меня.
Так бы я и забыла про них до следующего года, если бы осенью снова не раздался звонок. Снова в два часа ночи. Не спят они там что ли?
Оказалось, нужно приехать, осмотреть собак на предмет повреждений. Каких повреждений — хозяйка внятно объяснить не смогла. На вопрос срочно ли, ответили — нет, нет, ждем завтра в любое время. Но меня уже взволновали, я вспомнила первый случай с алабаем и уже в 8 утра стояла перед воротами, готовясь увидеть самое худшее. Бегом до дома, мимо пустого вольера (что меня здорово напрягло), открываю дверь и на меня вылетают три бандита, живые и невредимые. Разуться, найти тапочки и знакомой дорогой на кухню. И там на пороге я застыла, мурашки вернулись на спину и хаотично бегали там своими холодными лапками. Посреди кухни лежит алабай, поднимает голову, смотрит на меня и пару раз лениво дергает обрубком хвоста. И тут все три брата-хулигана подлетают к нему и начинают скакать рядом, то за хвост потянут, то за брылю, то по псу промаршируют. Вот блин, думаю, сейчас начнется резня. Успокоилась я только когда поняла, что хозяева с улыбкой наблюдают за собаками. Но гладить алабая не рискнула.
Осмотреть надо было йорков. Тщательно ощупала, не нашла к чему придраться, кроме того, что все трое были грязные и шерсть пахла помойкой. Развела руками — собаки как собаки, в меру упитанные, веселые, активные, здоровые на вид. Женщина обрадованно отнесла их в ванную, мыться (трижды спросили меня, можно ли их помыть), а мужчина заварил вкусный чай и рассказал забавную историю.
Поехали они всей семьей к друзьям, далеко в деревню, сняли домик на пару недель. Свежим воздухом подышать, порыбачить — самый классный отдых (тут я согласно закивала). Собак взяли, всех четверых.
Тут нужно сделать отступление: алабай после кастрации стал постепенно меняться — вилять хвостом, играть, проситься наружу. То ли кастрация помогла, то ли то, что над ним тогда люди верх одержали, то ли это заточение в воротнике, от которого избавили опять же люди, то ли звезды удачно встали. Хозяева подумали, подумали и наняли инструктора, который помог наладить общение людей и собаки, а затем проследил, чтобы пес не был агрессивным к мелким хулиганам. Заодно и дрессировкой занялись, начинать никогда не поздно. И вот он, результат, лежит на полу, ленивый, и не обращает внимания на мелочь, которая по нему скачет.
Так вот, поехали люди на природу. И на третий день потеряли всех йорков разом. Играли собаки в огороде, играли, а тут раз — и нету. Хозяева переполошились, побежали искать по всей деревне. Весь вечер и ночь искали, бегали, кричали, людей расспрашивали, обошли все места, где гуляли — собак нет, как в воду канули. А наутро встречает их у калитки мужик похмельного вида и толкает речь, мол, я знаю, где собаки, скажу за вознаграждение. Удивлению хозяев не было предела. И так просто мужик не отделался бы, если б не подоспела владелица снимаемого домика. Опознала пьянчугу. Указала на дом, где вся окрестная алкаш-компания собирается. И, вот неожиданность, когда владельцы йорков с алабаем на поводке (взятым для устрашения, в основном) ворвались в провонявший перегаром и помойкой дом, их встретили «пропавшие» мелкие хулиганы.
Отдыха не получилось. После пережитого у людей было одно желание — уехать подальше из этого дикого места, где воруют собак и требуют выкуп. Жаль, я так и не узнала, куда они ездили, мужчина только махнул рукой и устало сказал, что вряд ли я туда когда-нибудь попаду, а воришек уже проучили как следует.
Алабай томно потянулся и перекатился на другой бок, провожая гостью. Пустой вольер торчал посреди участка гнилым зубом. Йорки весело бежали впереди, указывая дорогу к воротам. Я глубоко вдыхала чистый воздух с ароматами поздних цветов и яблок и так хотела когда-нибудь жить за городом. Чтобы по участку бегали дети и собаки, а на подоконнике грелись на солнышке ленивые коты.

Метки: , , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye:  :good:  :negative:  :scratch:  :wacko:  :yahoo:  B-)  :heart:  :rose:  :-)  :whistle:  :yes:  :cry:  :mail:  :-( 
:unsure:  ;-)