Ника, собака с сюрпризом

Случай из ряда сериалов, типа «Скорая помощь».
Позвонили мне однажды люди с вопросом, могу ли приехать осмотреть собаку с температурой. Особо ничего вразумительного сказать не могли, так как женщина рыдала в трубку и на все вопросы отвечала «хлюп, ууууу, она умирает, не знаю!»
Ехать так ехать, подумала и собрала все, что могло пригодиться. Получился огромный раздутый саквояж, еле застегнула, но при отсутствии точного анамнеза по-другому никак.
Приезжаю, меня проводят в комнату, где лежит старая овчарка. По комнате разливается тяжелый гнойный запах. Собака лежит в попоне, вся попона в области живота запачкана коричневато-красными выделениями. Подхожу к ней, опускаюсь на колени, начинаю осматривать и расспрашивать владельцев.
Оказалось, недели 3 назад делали операцию где-то в клинике, по поводу пиометры (гнойного воспаления матки). Затем ходили туда на инъекции антибиотика. На третий день у собаки поднялась температура до 40°С, которая на несколько часов сбивалась лишь до 39,5°С дополнительно назначенными инъекциями, затем возвращалась вновь. Лечили все подряд, включая вирусную инфекцию. Без анализов, на основании высокой температуры. Собаке становилось все хуже, швы не заживали, из них сочился гной вперемешку с кровью, температура держалась стабильно высокая, живот болел, но врачи говорили, что это реакция на операцию, мол, должен болеть. На вопрос нужны ли анализы — говорили нет, не нужны, это осложнение после операции, бывает. Ни рентген, ни УЗИ не делали. Просто инъекции и иногда капельницы, ведь овчарка не ела. И так продолжалось 3 недели, пока хозяйка собаки на работе не пожаловалась на ситуацию. Тогда-то ей и дали мой телефон, мол, позвони, пусть еще врач посмотрит, скажет свое мнение.
Мое истинное мнение я озвучивать вслух не стала. Оно было нецензурным и очень обидным. Три недели не прошли для овчарки по имени Ника бесследно. Поседевшая морда, усталые печальные глаза, слабая попытка встать, чтобы встретить гостью, а в итоге лишь взмах хвостом, сил на другое больше не осталось. Бледные, почти белые слизистые, тусклая шерсть, крайняя степень истощения, крайняя степень обезвоживания, температура чуть выше 40°С, увеличенный напряженный болезненный живот, на фоне скелета, обтянутого кожей. Частое, поверхностное дыхание, вен нет, из-за низкого давления. И гной, медленно и бесконечно вытекающий сквозь незаросшие швы. Очень криво, неряшливо сделанные швы.
Длинный список препаратов, которые делали собаке, малость меня поразил. Дней 5 антибиотика в маленьких дозах, мизерные капельницы, где объем раствора для такой собаки ничтожно мал, куча различной ветеринарной гомеопатии, витамины, спазмолитики, стероидные и нестероидные препараты и множество других удивительных вещей.
Говорю хозяевам — рентген нужен, УЗИ, после этого, возможно, анализ крови. Кивают, мол, давайте. Но в ту клинику, где оперировались не поедут. Знакомых клиник в том районе у меня нет, предлагаю в ту, где работаю. Да, говорят, только зоотакси вызовем. Отвечаю — не нужно, берите покрывала, пеленку, собаку на руки, поработаю я за зоотакси.
Доехали до клиники. Сделали рентген, грудной и брюшной полости, сделали УЗИ. По все исследованиям выходило, что у собаки перитонит, обширное воспаление в брюшной полости, причем со всеми вытекающими осложнениями. Предполагаю, что реакция на шовный материал или операция была проведена без соблюдения хотя бы элементарной стерильности, а мог и гной из матки в полости остаться. Предлагаю оперировать, посмотреть, что творится в брюшной полости, убрать некротизированные края разреза, перешить и поставить дренаж при необходимости.
Мы в операционную, а она занята на ближайшие несколько часов. Предлагаю подождать, но у хозяйки уже истерика — и собака умирает, и я предупредила, что в таком состоянии она может не выдержать наркоз, и корит себя, что сэкономить хотела и поехала в клинику, где предложили самую дешевую цену. К слову, то, что им объявили до операции и то, что взяли после различалось ровно в два раза в большую сторону, и поэтому экономия оказалась совсем не экономной, тем более с учетом последующего лечения.
Слово за слово, договорились до того, что поедем домой и будем пытаться сделать все дома. Захватили антисептики, пачку пеленок, пару литров растворов. Позвонили в лабораторию, узнали, есть ли сейчас в наличии донорская кровь. Приготовились, в общем.
Дома, пока хозяйка мыла кухню и стол, настраивала свет, я выбривала собаке живот. Жуткое зрелище: перед операцией ей побрили живот клоками, так, что некоторые участки были зашиты шерстью внутрь, швы сделаны неряшливо, вся прилегающая шерсть слиплась от гноя. В итоге живот от паха до ребер я стригла под машинку не меньше получаса, стараясь как-то высвободить швы и сбрить слипшуюся шерсть.
Как собаку переносили на стол, как я искала тонкую спавшуюся вену, чтобы поставить катетер, как скрупулезно рассчитывала препараты для анестезии — это отдельная песня. Приступила к самому главному. Старалась действовать последовательно, хотя хотелось содрать швы, раскрыть разрез пошире и посмотреть наконец — что же там такое. Но я держалась: срезала кожные швы, срезала некротизированные ткани, обработала, дальше срезала мышечные швы, срезала края, обработала. Заживления между швами не наблюдалось вообще. Добралась до брюшной полости. Вот тут-то я и офигела.
В брюшной полости, между петлями кишечника, в луже гноя с кровью покоилась огромная опухоль. Я минуту разглядывала ее, прежде, чем поняла, что никак это не может быть опухолью. Больше похоже на то, что сальник среагировал на нечто чужеродное или на занесенную инфекцию. Подвигала, подергала — шевелится, вытащить можно. Промыла брюшную полость антисептиками, и аккуратно стала проверять, в каком месте можно «это нечто» вырезать. Ника спала спокойно, дышала ровно и глубоко, вопреки всем моим опасениям. Разрез пришлось расширить, в итоге рана получилась почти от паха до диафрагмы. Зато видно хорошо и ничего не мешается, не тот случай, чтобы красоту сохранять.
Округлое образование, состоящее из сальника, оказалось спаяно с культей матки и брюшной стенкой с одной стороны, а так же с кишечником в трех местах. Пока отделяла сальник от культи матки — нашла откуда кровь шла — пришлось перевязывать культю заново, ниже и плотнее, чтобы остановить кровотечение, и отсекать лишний участок. С одной проблемой разобрались. С кишечником и брюшной стенкой было проще и быстрее. Наконец, я вытащила этот огромный плотный комок сальника (размером примерно с две трети батона и формы такой же), откладываю. Вычистила и разгребла помойку, которая образовалась в брюшной полости. Промыла хорошенько, перебрала внутренние органы в поисках спаек, проверила лигатуры, провела трубку дренажа и плотно ушила обновленные края разреза. Получилось очень даже мило и красиво, узелочек за узелочком, несмотря на общую длину шва — 30 см. Шила долго, конечно, руки устали, а из хозяев получились плохие ассистенты, так как на пятой минуте операции даже стойкий хозяин сбежал с кухни (а обещал помогать…), а уж хозяйка все полтора часа прорыдала в комнате, периодически прося через дверь подать ей то валерьянку (в левом шкафчике на третьей полке), то чашку (в шкафчике над раковиной, синюю с овечкой).
Закончила с собакой. Выманила хозяина из комнаты, вдвоем перенесли собаку на заранее расстеленное на полу одеяло. Напомнила хозяйке развесить на батарее постиранные попоны. Повесила к ручке шкафа раствор, поставила собаке капельницу. Сделала все инъекции. Посадила хозяев вдвоем следить за тем, как собака дышит и как часто капают капли в системе — люди были в таком шоке, что их требовалось чем нибудь занять. Хотя бы капли считать, и то отвлечет.
Наконец-то дошла до кухни, до вожделенного «нечто», которое вытащила из собаки и спокойно, не торопясь разобрала слои воспаленного увеличенного сальника… И долго стояла, глядя на обычную марлевую салфетку, пропитанную гноем, кровью, но вполне узнаваемую. Марлевая. Салфетка. Забытая в собаке. Как до обидного банально. Сзади тихо ругался хозяин, который заинтересовался и как раз подоспел к моменту обнаружения салфетки. Однообразно и некрасиво ругался, но я была с ним солидарна. Дело даже не в забытой салфетке, хотя неплохо бы пересчитывать их после окончания операции, дело в том, что при всех симптомах перитонита не провели хотя бы обследование. Даже не знаю, как это назвать — лень? авось само пройдет? забили на собаку? некомпетентность? Некрасиво вышло по отношению к животному и людям.
И вот сидим мы, Ника просыпается, капельница заканчивается, чай в чашке тоже, на кухне убрано, за спиной тихо бормочет телевизор, а люди все спрашивают — как же так, как? Не знаю. Главное, что собака осталась жива. Конечно, рано пока было радоваться, но анестезию перенесла и это уже хорошо. Да, немножко пришлось поносить дренаж, да, 2 недели просидели на нескольких сильных антибиотиках, делали много инъекций. Но после назначенных суток голода, когда я приехала промыть и снять дренаж, проверить швы, температуру и общее самочувствие, собака сидела у миски и ясно давала понять, что хочет кушать. Побежала к двери, встретила меня и вернулась к миске. После процедур, при мне, Нику покормили, она опустошила миску и голодными глазами, в которых не осталось и следа усталости и обреченности, смотрела умоляюще, мол, еще хочу, еще дайте.
Швы снимали через две недели. Красивый ровный шрам на подтянутом животике. Излишняя худоба, но уже не истощение. Радовало все: и отличный аппетит, и активность, и мягкий безболезненный живот, и ясные сияющие глаза на седой морде. Проделанной работой я осталась довольна.
Все делают ошибки. Главное — научиться их вовремя видеть, признавать и исправлять. И учиться, каждая ошибка нас чему-то учит.

Метки: , . Закладка Постоянная ссылка.

2 комментария: Ника, собака с сюрпризом

  1. Murrzia6 пишет:

    в 1998 или 99 году оперировали мою кошку — пупочная грыжа. Впоследствии намного позже узнала, что мне должны были сказать в ветклинике про попону. Сказали проще: не давать лизать шов. Как выглядит попона я в принципе даже не представляла. По наитию как понимала вырезала из куска льняной ткани нечто, завязывала на спине. Чтобы наблюдение было постоянным, на время моей репетиции вечером (работала в симфоническом оркестре тогда) приезжала мама и была с кошей. Через 10 дней вроде как надо было вытянуть нитки. Так сказали. Я аккуратно подрезала и убирала ниточки. И одна начала тянуться. Забыла момент — шов с одной стороны намокал и были незначителные выделения. Конечно же кошка пыталась лизать, не давала. Но в период сна как я могла следить?
    Так вот звоню в клинику, так и так — везите. Привожу. Положили кошу на стол. Начинают тянуть нитку. Сантиметр, два, три, четыре (у меня с каждым глаза все больше и больше!), пять…дальше ветврач обрезает нитку со словами: я могу ниткой порвать кишечник. Не знаю, сколько там осталось. Наблюдайте за швом. Будет нагноение — везите.
    Занавес.
    Ветклиника была в то время единственная государственная. Даже не клиника, а ветстанция. Это город Псков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye:  :good:  :negative:  :scratch:  :wacko:  :yahoo:  B-)  :heart:  :rose:  :-)  :whistle:  :yes:  :cry:  :mail:  :-( 
:unsure:  ;-)