Нетипичные случаи и рассуждения о практике

Есть у меня слабые стороны, как, наверное, у любого ветеринарного врача. Одной из таких сторон является офтальмология. Я знаю основные заболевания, их диагностику и терапию, могу оценить заболевания глаз, которые появляются как следствие системных заболеваний, назначить первичное лечение, даже сделать УЗИ глаза, если припрет. Ну, и удалить глаз могу, отрезать — не пришить, любой сможет, лишь бы технику знать. Но провести полноценный офтальмологический осмотр — нет уж, это не про меня. Не потому что лень или не хочется, нет. Причина в том, что как только я пытаюсь познать столь сложную науку как офтальмология глубже, моя голова отключается и в нее просто не укладывается информация. Поэтому по негласному правилу я провожу первичный осмотр, исключаю часть диагнозов, может быть нахожу причину и начинаю ее лечить, но если нет эффекта или не справляюсь с диагностикой — отправляю к узкому специалисту. Глаза для меня оказались невероятно сложной областью. Я всегда повторяю, что скелет, глаза и гормоны — не моё и как бы ни хотелось научиться, все знать невозможно. Я не хочу хватать знания то тут, то там и знать много и поверхностно, меня больше устраивает знание всего нескольких областей, зато углубленно. И, по моему скромному мнению, это правильно.
Еще сложнее объяснить людям почему я не занимаюсь никакими животными кроме собак и кошек. Обычный человек, не связанный с ветеринарией, не может понять, что кролики сильно отличаются от кошек не только строением, но и обменными процессами, в том числе и реакцией на лекарственные препараты. Мой любимый антибиотик, например, может убить кролика в два счета и хорошо, что я об этом знаю. Человек думает, что ветеринарный врач лечит любую зверюшку, как доктор Айболит из сказки: и кролика, и бегемотика, и жирафа. Поэтому с полным непониманием в глазах от меня уходят люди с попугайчиками, потому что я отказываюсь их даже в руки брать, отлично зная, что помочь не смогу, а вот в руках моих от стресса Кеша запросто улетит на радугу. Просто от испуга. Не возьмусь я и за хорька, если ситуация не критичная и люди смогут доехать до узкого специалиста. Как сказал один знакомый «хорячий» доктор: «К 5 годам хорьки уже носят такой адский букет заболеваний… И это для них нормально, таких хорьков 90%, если не померли раньше!», я тогда ужаснулась и подумала, как же все сложно. Та же история с крысами: опытный крысовод знает о крысах намного больше меня, я же только знаю, что у крыс часто проблемы с легкими и часто новообразования. Черепашки и игуаны — вообще мой кошмар, я смотрю как ловко обращается с ними знакомый герпетолог и удивляюсь, я только укол черепашке с грехом пополам могу сделать.
Поэтому грызунами и птицами, рогатым скотом и хорьками, рептилиями и ежиками занимаются другие врачи, специально изучающие как обследовать, лечить и обращаться со своими пациентами. А я углубляю потихонечку знания в своих областях и чувствую себя вполне комфортно. А ведь даже собаки и кошки — это два совершенно разных, не похожих друг на друга организма, у которых одно заболевание может сопровождаться кардинально различающимися симптомами, на один лекарственный препарат они могут реагировать по-разному и дозы препарата зачастую требуются совсем другие, например, есть антибиотики, доза которых для кошки превышает «собачью» в 5-7 раз. А есть лекарства, очень распространенные, которые кошкам строго противопоказаны и могут вызывать необратимые нарушения, в то время как для собак используются довольно часто. Таких нюансов великое множество, их нужно знать, чтобы хорошо выполнять свою работу. Но иногда бывают ситуации, когда приходится лезть не в свою область и это отнюдь не добавляет мне счастья и частенько выводит из равновесия.

Помню мой позор, когда ко мне пришла хозяйка моих пациентов и принесла на прием котенка. Дома у нее жили к тому времени два кота, которых я наблюдала уже несколько лет. И девушка, и молодой человек — во всех отношениях приятные люди, замечательные и заботливые хозяева, я могла только порадоваться, что котенку повезло к ним попасть. Котенок, малыш шотландской породы с очаровательными ушками, оказался внешне вполне здоров, лишь небольшое слезотечение настораживало. Я взяла анализы и отправила домой, промывать глаза простыми профилактическими каплями, ведь небольшое слезотечение встречается практически у всех представителей данной породы и обычно патологией не является. Через несколько дней пришли результаты анализов с указанием, что лаборатория обнаружила микоплазмоз. Тоже отнюдь не редкость для кошек. И обычно, если нет явных клинических проявлений, мы его не лечим. Поэтому, с чистой совестью, я рекомендовала хозяйке наблюдать за котенком и забыла об этом. Но не тут то было. Вернулись они через пару недель с усилившимся слезотечением. Малыш буквально рыдал у меня на столе и я решила, что раз инфекция проявляется столь явно, нужен курс антибиотикотерапии. Назначила антибиотик, который обычно назначаем при микоплазмозе, стандартным длительным курсом. Хозяева усердно проделали все рекомендации, после чего малышу стало лучше и мы все радостно заговорили о вакцинации. Через неделю котенок снова плакал крокодильими слезами. Второй этап — повторный анализ и капли с мазями. Две недели хозяева усиленно капали глазки котенку, закладывали мазь. Слезотечение прекратилось лишь для того, чтобы возобновиться через пару недель. Снова анализ, уже отрицательный. Я отправляю их к офтальмологу, куда ответственные люди попадают уже на следующий день. Офтальмолог осмотрел, сказал все в порядке, назначил анализ на уже вылеченную инфекцию, уже в который раз. Взял. Анализ пришел отрицательный. И вот, через неделю я вижу котенка снова. Он не плачет. Я радостно спрашиваю — в чем секрет, что назначили, промывали ли слезные каналы. На что мне отвечают, что нет, просто после осмотра на следующее утро у котенка прекратилось слезотечение, на осмотре ничего не делали, дома тоже. Просто утром проснулись, а он не плачет. И сколько я его потом наблюдала — сухие отличные глазки, не текут, не гноятся. Мы с хозяйкой только головой удивленно качаем. Вот она — целительная сила рук! 

Интересный случай у нас произошел пару лет назад. Привели собаку, жалоба — не может открыть пасть. Проверяю по протоколу, как обычно, пытаюсь осмотреть пасть, а она реально заклинивает. Примерно на сантиметр открывается и как будто деревенеет. Соответственно, собака тощая, так как есть нормально не может, да и пьет с трудом. Ни отечности, ни увеличенных лимфоузлов, ни видимых травм и инородных тел — ничего. На рентгене все нормально. Я отправляю к невропатологу. По его назначениям они делают курс витаминов группы Б, проводят симптоматическую терапию и ходят на физиотерапию. Собаке не легче. Вижу их через неделю — совсем худо стало, еле лапы волочит, дрожит, скулит так жалобно. Долго я думала над ней, хозяйка провела в кабинете не меньше часа, очередь бушевала, раздраженно дергали ассистента. Ну а что поделать, мне нужно было максимально досконально осмотреть собаку. Удобно — пока осматриваешь — думаешь, прокручиваешь в голове сотню вариантов, отбрасываешь одни, появляются другие, сопоставляешь симптомы… В итоге вычислила, что собаке больно. И пасть не открывается, потому что банально больно. Ведь под седацией мы смогли нормально открыть ее и осмотреть рот и глотку. Как только проснулась — снова больно. Думала об этой боли, искала источник, причину и пришла к выводу, что мне необходимо знать уровень гормонов щитовидной железы у этой собаки. Через двое суток, когда анализ крови на гормоны был готов, получила ответ — гипотиреоз, недостаточность гормонов щитовидной железы. Отправила к эндокринологу, на что получила категорический отказ — мы будем лечиться у вас и точка. Поговорили, подумали, решила все-таки попробовать. Назначила таблетки, восполняющие недостающий гормон. Предупредила, что если ничего не получится, все же придется взять себя в руки и посетить эндокринолога. На том и разошлись. Первые две недели все шло замечательно: помаленьку у собаки стал открываться рот, она стала более активная, перестала плакать и дрожать. Помню радость хозяйки, когда любимица смогла взять в рот мячик. На повторном приеме я ее не узнала, настолько непохожа была резвая малышка на тот забитый печальный скелетик, что я видела ранее. Облюбовала она мои ноги и пока я говорила с хозяйкой, сидела мяла передними лапками тапок, периодически подпрыгивала, чтоб лизнуть свисающую руку или заглянуть в глаза. И улыбалась той неповторимой собачьей улыбкой, когда язык наружу, уголки рта приподняты и в глазах озорные искорки. Скорректировала дозу препарата, да отпустила на несколько месяцев, до следующего приема. И благополучно занялась своими родными собаками с сердечной недостаточностью, кошками с почечной недостаточностью, щенками и котятами с вирусными инфекциями.
Увидела я собаку раньше, чем планировала. Оказалось, что все симптомы вернулись, только в меньшей степени, но все то же самое. Дрожь, плач и невозможность открыть пасть. Помимо всего, их зачем-то направили на МРТ. Нет, штука, конечно, полезная, но в данном случае абсолютно не нужная. Я заметалась, заволновалась, как же так, все же было хорошо. Пока взяла тайм-аут на раздумья и отправила их взвешиваться. С каким же облегчением я поняла, что это не ошибка в лечении, а всего лишь недочет и все можно исправить. Собака с 5 кг поправилась до 6 и ей просто перестало хватать назначенной дозы. Снова скорректировали дозу, велела наблюдать за весом. На этот раз все пошло, как по маслу, корректировали дозу, пока собака не вернула себе нормальное телосложение и не стала держаться в одном весе. Сейчас мы раз в полгода берем необходимые анализы и я каждый раз радуюсь, когда она после всех процедур начинает мять лапками мой тапок, это стало своеобразным символом, что все хорошо.

Своеобразное комбо: кролик с травмой в области глаза, кошка задела когтем и порвала кожу и конъюнктиву. На пол-морды порвала. Сам глаз оказался не задет, но это мы узнали, когда дали кролику небольшую дозу седативного и смогли рассмотреть поближе. До этого момента кроль активно психовал, дрался, тряс свисающими лоскутками кожи и рыдал кровавыми слезами. Там же на месте я и зашила ему это веко, благо, дело оказалось нехитрым и довольно быстрым. Вышло красиво и довольно эффективно: принесли малыша у которого вся морда в крови, кожа в разные стороны торчит и видно глазное яблоко больше, чем надо, а забрали уже чистенького и с аккуратным швом. А через 2 недели на снятии швов он даже не дрался, смиренно сидел и ждал, пока уберу все ниточки.

И совсем недавний случай помню. Попугай — мой страшный сон. Волнистый попугайчик, которого принесли в ночи, запутался в шторе и повесился на шелковой ниточке. Все оказалось не так страшно, ниточка просто прорезала кожу под перьями и засела в ней, но ее удаление было делом длительным, кропотливым и для меня очень нервным. А попугай активно кусался, сопротивлялся своему исцелению и всеми силами показывал, где он видал всех Айболитов вместе взятых. Долго у меня еще после этого в ушах звенело, ох долго.

В целом, таких случаев набирается достаточно много. И каждый раз, когда я попадаю в ситуации, где оказываюсь бессильна, я корю себя за поверхностные знания в некоторых областях и пытаюсь впитать в себя еще немного. Еду за новыми книгами, пополняю библиотеку, изучаю и раз за разом понимаю, что голова-то не резиновая. В свое время я хотела вообще бросить все, уйти в узкую специальность осваивать только ее, работать, например, кардиологом и не думать ни о чем другом. Была такая мысль, но вот исполнение хромает. Не нравится то коллектив, то условия труда, то зарплата… А если не нравится нигде, а у себя нравится — значит пока сижу на своем месте. Вытаскиваю ниточки с попугаев, решаю головоломки и зашиваю морды кроликам.

Метки: . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye:  :good:  :negative:  :scratch:  :wacko:  :yahoo:  B-)  :heart:  :rose:  :-)  :whistle:  :yes:  :cry:  :mail:  :-( 
:unsure:  ;-)