На клеёночке

Началось все со звонка знакомого. У меня, говорит, Маня в туалет не ходит. Маня это собака. Честно признался: да, костями кормил, разными, и трубчатыми, и куриными, с ужина остаются же. Искренне удивился, что нельзя. Ну как же, мы в деревне живём, кошкам рыба, собакам кости. Это я сейчас без сарказма, недалеко от столицы так дело и обстоит. И это норма. Это везде есть, и в городе, и в деревне. Но человек он хороший, делал это не со зла, да и собаку жалко.
Первое время ни я приехать не могла, ни он отвезти собаку в клинику. Хотя я их туда отправляла постоянно. Назначила препарат по описанию «присаживается, тужится, но в туалет никак». Когда все же доехала до них, ещё раз укорила себя. С одной стороны молодец, помочь пыталась. С другой, лечение по интернету — лажа. Маня не могла пописать, а мне говорили — только покакать, про отсутствие мочеиспускания ни слова. И вазелиновое масло, что я рекомендовала, особо и не нужно было. Я ее пальпирую, а мочевой пузырь с мою голову, это при том, что собака — дворняга 20 кг весом. К моменту осмотра она уже не ела и почти не двигалась, острый застой мочи спровоцировал интоксикацию и я подозревала, что почки уже отказали.
В тот день у меня был с собой переносной УЗИ из клиники, которым я и воспользовалась. Повезло, что захватила с собой и не успела вернуть. Экран показал мне огромный мочевой пузырь без признаков воспаления, без песка и камней, картина кишечника характерна для продолговатого инородного тела, как будто я смотрю кошку, проглотившую «дождик», очень странное сооружение из кишечника в начале уретры, видимо, перекрывающее выход моче, почки, которые уже подавали признаки острой почечной недостаточности… Ещё бы, недельный застой мочи. Было решено оперировать, хотя риск огромный, но без операции никак. В клинику упорно ехать не хотели: к нам далеко и не на чем, местной не доверяют.
И так вышло, что ехала я осмотреть собаку, а через полчаса уже раскладывала инструменты и готовила тяжёлого пациента к анестезии и операции. Дома, практически «на коленке». Точнее, на полу, на найденной и отмытой клеенке, ибо подходящего стола не нашлось. Одна. Как так, я же ехала осмотреть собаку с запором… Вот к такому в институте не готовят. Где же красивая операционная, ассистент, анестезиолог, стерильная роба, сверкающие чистотой инструменты? Из всего списка у меня были только стерильные инструменты, которые я брала для другого пациента, но они там не понадобились, так как «опухоль» оказалась банальным огромным абсцессом с которого я скачала поллитра гноя. И форму, в которой я пару часов назад занималась гнойным пациентом, я одеть на эту операцию уже не могла. Руки пришлось мыть по плечи в холодной воде из ведра, а затем протирать их спиртом, ежась от холода и неприятных ощущений.
И вот, собака в наркозе, разложена на клеенке. Вместо фиксаторов лап приспособила бинты: просто привязала лапы к ножкам шкафов, стола и кровати, растягивая и фиксируя бедолагу на спине. Сделала длинный разрез, от паха до пупка, раскрыла кожу, затем брюшную стенку и вот я внутри. Первое ощущение — как же тепло бедным рукам! Пару секунд погрелась и полезла искать проблемы. Так как на рентген с контрастом хозяева тоже категорически отказались ехать, я довольно примерно представляла что ищу, ориентируясь лишь на УЗИ. И первое, что нашла — это огромный мочевой пузырь, который просто выпер из разреза и откровенно молил о помощи. Сходила попросила у хозяев, которые предпочли не смотреть на операцию и ушли на кухню, большой тазик и с помощью системы от капельцы спустила мочу. Литры мочи! В комнате сразу стало душно и ароматно. Когда мочевой пузырь стал довольно мал и перестал мешать, я смогла нащупать то, что смутило на УЗИ: петлю кишечника, плотно обвившую и пережавшую уретру на самом выходе из мочевого. Это было очень странно, я такое видела впервые. В самом кишечнике явно что-то было, причем на большом протяжении. Выбрала место, сделала разрез, завела зажим и вытащила… марлю! Длинный кусок марли, скорее всего бинта. Тянуть такие вещи особо нельзя, поэтому пришлось сделать несколько небольших разрезов и аккуратно медленно вывести инородное тело. Это все заняло около двух часов и к моменту, когда марля была целиком выложена в лоток, а кишечник аккуратно зашит, спина моя уже не просто отваливалась. Я ее не чувствовала. Онемело от шеи до копчика. А руки работали. Снимали петлю с мочевого пузыря, проверяли проходимость уретры, искали спайки, перебирали петли кишечника на предмет некроза, укладывали все обратно в анатомически правильном порядке, накладывали швы на брюшину, затем на кожу. Очень много швов.
Я закончила со швами, подключила капельницу, сделала уколы, убрала все с пола, собрала инструменты, отмыла собаку и клеёнку от крови, положила пациенту под попу пеленку… И просто растянулась рядом с ней на той же клеенке. Общее время операции составило ровно 3,5 часа, именно столько времени я сидела скрючившись над собакой, не разгибаясь и шевеля только руками. Я лежала и чувствовала как кровь приливает к онемевшим ногам и спине, как их начинает покалывать, сначала приятно, а потом уже больно, как правую ногу свело судорогой. И запоздало понимала, что надо было хоть раз в полчаса немного ходить. Но кто же подержит кишечник, пока доктор разминается. Некому.
К тому моменту, как Маня начала просыпаться, я уже успела полежать, встать, походить и отмыть руки и инструменты в ведре. Дома инструмент привычно пройдет посудомоечную машинку и стерилизацию, но кровь желательно смыть сразу. Позвала хозяев, объяснила как делать капельницы и уколы, показала марлю, назначила голодную диету. Выпила чаю, пока наблюдала за выходом собаки из наркоза. Убедилась, что Маня уже вполне проснулась, одела на нее попону и распрощалась, попросив держать меня в курсе.
Реабилитация прошла хорошо, первые дни собаке еду не давали, затем постепенно стали вводить специальное питание, а через две недели, когда я приехала снимать швы, Маня уже с удовольствием ела полную порцию и просила ещё. Но была проблема: после операции началось недержание мочи. Я ездила к ней еще несколько раз, осматривала, делала ещё УЗИ, искала причину. Основная проблема была в атонии мочевого пузыря, он просто не хотел работать после столь длительного застоя, стенки сильно растянулись и не сокращались, а сфинктер был постоянно расслаблен. Назначила пробную терапию препаратом, восстанавливающим нервно-мышечную проводимость. Начала с малой дозы, постепенно увеличивая ее до эффективной. И на седьмой день терапии получила первый результат. Собака начала выходить на улицу и немного мочилась самостоятельно, хотя лужи под ней так и скапливались, когда Маня лежала или сидела. Со временем она стала сдерживаться и спустя почти месяц после операции мочеиспускание полностью наладилось. Хозяева, которые честно боролись, но начали терять веру, воспрянули духом. Ещё пара недель и я стала снижать дозу препарата, чтобы проверить реакцию и по возможности отменить его. Все получилось быстро и без проблем, всего спустя два месяца после тяжёлой операции Маня снова могла сама контролировать свой мочевой пузырь, прекрасно себя чувствовала и не упускала возможности это продемонстрировать: она встречала меня у калитки каждый раз когда я приезжала, начиная со второго визита, который случился через пару дней после операции, заливисто облаивала, виляя хвостом, доводила до угла дома и демонстративно присаживалась, чтоб я могла посмотреть как у нее дела. Я смотрела, слушала, считала секунды и после этого хвалила собаку за содействие. Маня рассказывала и показывала мне куда больше информации, чем могли дать ее хозяева. Умная собака.

За всю мою практику случалось разное. И операции случались в разных ситуациях. Но я заметила, мне часто так выпадает, что плановые операции проводятся в клинике, чисто, не спеша, а что-нибудь экстренное — вот, пожалуйста, но клеенке на полу. Или на улице, при этом хорошо, если тепло и светит солнце, а бывает и прохладно, и дождь по навесу тарабанит, а ты кого-нибудь зашиваешь. В вольерах тоже оперировала. В гараже однажды довелось резать огромного агрессивного алабая. Как на тачке ко мне домой собаку из нашего поселка везли я, вроде, рассказывала… Я привыкла таскать с собой в машине две тяжёлые большие сумки: одна именуется «терапевтической», вторая — «хирургической». Обязательно обе, потому что в практике ветеринарного врача полно неожиданностей. Самых разных.

Вот вам не очень бодрые доктор и пациент после трёхчасовой операции.

Метки: , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye:  :good:  :negative:  :scratch:  :wacko:  :yahoo:  B-)  :heart:  :rose:  :-)  :whistle:  :yes:  :cry:  :mail:  :-( 
:unsure:  ;-)