Закон парных случаев. Заворот желудка.

Бывают дни, когда волей-неволей начинаешь верить в чудеса.
А бывают и такие, когда убеждаешься в обратном.
У меня, как и у любого врача, неважно, медик он или ветеринар, есть свои приметы, в которые я верю. Не потому что так хочется, а потому что так получается. Например, я почти никогда не рассказываю никому про текущих пациентов, про тех, кем занимаюсь на данный момент. Примета такая. Вот как только все закончится — так пожалуйста. Проверено не раз и не два.
А еще у меня есть смешная хирургическая шапочка в разноцветную косточку. Я в ней оперирую. Только в ней, иногда доходит до абсурда: однажды ночью поступила собака, нужно было срочно резать, а шапочку только-только повесили сушиться после стирки. Я оперировала в мокрой шапочке в холодной операционной. Собака выжила и я не заболела, даже не чихнула ни разу. Потому что шапочка. Но и она не всесильна, к сожалению. Бывают моменты, когда животное уже не спасти, и никакая супер-шапка не поможет.
Я как-то рассказывала о законе парных случаев в моей практике.
Этот закон частенько преследует меня, и в этот раз не обошел стороной.

Тяжело терять пациентов.
А еще тяжелее, когда собака еще вчера прыгала, радовалась жизни, воровала со стола котлету, за что получала по попе, мусолила игрушку и лизала детям руки. А сейчас ты сидишь над ее бездыханным телом, вспоминаешь что ты не так сделал, что пропустил, где ошибся и понимаешь — сделал все, что мог. А она ушла. И хозяин в коридоре молчит, а его жена тихонько плачет, уткнувшись тебе в плечо и ее слезы согревают рукав робы, чтоб потом остыть на коже ледяными каплями. И они благодарны, они просят отправить тело на кремацию и говорят тебе спасибо, от всего сердца говорят. И это ужасно.

Овчарка Лора прожила длинную жизнь. Очень длинную для овчарки. И собиралась жить дальше, если бы не жадность. Хозяйка сделала запеканку из круп и фарша и поставила остывать на стол. Лора скушала свой ужин, а потом пошла и закусила запеканкой. Всей. Видимо, очень вкусно пахло. Ее, конечно, наказали… и пошли гулять. Никогда, никогда не перекармливайте крупных собак, а тем более не гуляйте с ними после обильного ужина!
Через два часа у нее начала отрыжка. Потом живот немного раздуло. Но она была активна, поэтому ей дали Эспумизан и легли спать. Проснулись еще через пару часов от того, что собаку непрерывно рвет, а между приступами она воет и скребет пол. К нам принесли ее часа в 2 ночи, ее рвало белой вязкой слюной и тело больше напоминало бочку. Я знаю эти звуки, я знаю эту форму… поэтому, лишь увидев входящего в кабинет хозяина с собакой на руках (к тому времени она уже сама не держалась на ногах), я на ходу крикнула ассистенту срочно готовить операционную и помчалась с Лорой и хозяевами в рентген-кабинет.
Заворот желудка. На снимке — огромная черная пропасть на всю брюшную полость — желудок, заполненный газами и продуктами брожения, повернутый вокруг своей оси так, что газы и полупереваренная еда не могут ни попасть в кишечник, ни вернуться в пищевод. Вместе с желудком обычно заворачивается и селезенка. Затем развивается острое нарушение кровообращения. Затем шок. В таком предсмертном состоянии и находилась Лора.
Операция была риском, я знала. Но собака и так умирала, без операции она точно скончалась бы, а тут был маленький, но шанс. Мы больше часа выгребали всю дрянь из желудка, перебродившие крупы с фаршем дают кошмарный сивушный аромат, будто подо мной открыли долго стоявшую бочку с бражкой. Только намного более концентрированный. Желудок вернули на место, зафиксировали, селезенку удалили (это самое верное, что можно сделать с селезенкой при завороте). Зашили. Положили под капельницу, дали кислород, провели противошоковую терапию… Она прожила до вечера, умерла не приходя в сознание.
Я сидела в процедурном кабинете на полу и не решалась позвонить хозяевам. Слева от меня лежала Лора, а справа — Ричард, лабрадор, которого привели той же ночью, спустя пару часов после овчарки с теми же симптомами — отрыжка, позывы к рвоте и резко увеличившийся живот. Разница была в том, что лабрадора привели сразу, как началась отрыжка, живот был увеличен незначительно, хозяева едва заметили, а в кабинет трехлетний пес зашел своими ногами. Точнее, залетел, отрыгнул мне в коленку и навернул круг вокруг стола мелкой рысцой. Операция прошла намного быстрее — чистка, закрепление желудка, удаление селезенки, капельница — и через 3 часа он уже сидел, покачиваясь и пытался дать мне лапу, не понимая, почему его кренит в сторону. В тот вечер, когда я сообщала хозяевам Лоры трагическую новость, Ричард лежал рядом, положив голову мне на колени и умильно подняв брови «домиком», словно успокаивая. Да я и сама знала, что смертность большая в таких случаях, можно сказать 50/50.
Через пару часов Лору забрали на кремацию, а Ричард уехал домой. А я допивала очередную чашку кофе, который уже плескался на уровне зрачков, и понимала, что со всеми событиями последних двух суток мне срочно нужно пару дней крепкого сна.

Метки: , , . Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

:bye:  :good:  :negative:  :scratch:  :wacko:  :yahoo:  B-)  :heart:  :rose:  :-)  :whistle:  :yes:  :cry:  :mail:  :-( 
:unsure:  ;-)